Пе­ре­вод Наума Греб­не­ва

Мне ка­жет­ся порою, что сол­да­ты,

С кро­ва­вых не при­шед­шие полей,

Не в землю эту по­лег­ли когда⁠-⁠то,

А пре­вра­ти­лись в белых жу­рав­лей.

Они до сей поры с вре­мен тех даль­них

Летят и по­да­ют нам го­ло­са.

Не по­то­му ль так часто и пе­чаль­но

Мы за­мол­ка­ем, глядя в не­бе­са?

Се­год­ня, пред­ве­чер­нею порою,

Я вижу, как в ту­ма­не жу­рав­ли

Летят своим опре­де­лен­ным стро­ем,

Как по полям лю­дь­ми они брели.

Они летят, свер­ша­ют путь свой длин­ный

И вы­кли­ка­ют чьи-то имена.

Не по­то­му ли с кли­чем жу­рав­ли­ным

От века речь авар­ская сход­на?

Летит, летит по небу клин уста­лый  —

Летит в ту­ма­не на ис­хо­де дня,

И в том строю есть про­ме­жу­ток малый  —

Быть может, это место для меня!

На­ста­нет день, и с жу­рав­ли­ной стаей

Я по­плы­ву в такой же сизой мгле,

Из-под небес по⁠-⁠пти­чьи окли­кая

Всех вас, кого оста­вил на земле.

Поет зима — аука­ет,

Мох­на­тый лес ба­ю­ка­ет

Сто­зво­ном сос­ня­ка.

Кру­гом с тос­кой глу­бо­кою

Плы­вут в стра­ну да­ле­кую

Седые об­ла­ка.

А по двору ме­те­ли­ца

Ков­ром шел­ко­вым сте­лет­ся,

Но боль­но хо­лод­на.

Во­ро­быш­ки иг­ри­вые,

Как детки си­рот­ли­вые,

При­жа­лись у окна.

Озяб­ли пташ­ки малые,

Го­лод­ные, уста­лые,

И жмут­ся по­плот­ней.

А вьюга с ревом бе­ше­ным

Сту­чит по став­ням све­шен­ным

И злит­ся все силь­ней.

И дрем­лют пташ­ки неж­ные

Под эти вихри снеж­ные

У мерз­ло­го окна.

И снит­ся им пре­крас­ная,

В улыб­ках солн­ца ясная

Кра­са­ви­ца весна.