Это озеро не оты­щешь на карте. Не­боль­шое оно. Не­боль­шое, зато па­мят­ное для Ва­сют­ки. Ещё бы! Мала ли честь для три­на­дца­ти­лет­не­го маль­чиш­ки  — озеро, на­зван­ное его име­нем! Пус­кай оно и не ве­ли­ко, не то что, ска­жем, Бай­кал, но Ва­сют­ка сам нашёл его и людям по­ка­зал. Да, да, не удив­ляй­тесь и не ду­май­те, что все озёра уже из­вест­ны и что у каж­до­го есть своё на­зва­ние. Много ещё, очень много в нашей стра­не безы­мян­ных озёр и речек, по­то­му что ве­ли­ка наша Ро­ди­на, и сколь­ко по ней ни броди, всё бу­дешь на­хо­дить что­ни­будь новое, ин­те­рес­ное.

Ры­ба­ки из бри­га­ды Гри­го­рия Афа­на­сье­ви­ча Шад­ри­на  — Ва­сют­ки­но­го отца  — со­всем было при­уны­ли. Ча­стые осен­ние дожди вспу­чи­ли реку, вода в ней под­ня­лась, и рыба стала

плохо ло­вить­ся: ушла на глу­би­ну.

Хо­лод­ная из­мо­розь и тёмные волны на реке на­го­ня­ли тоску. Не хо­те­лось даже вы­хо­дить на улицу, не то что вы­плы­вать на реку. За­спа­лись ры­ба­ки, рас­со­ло­де­ли от без­де­лья, даже шу­тить пе­ре­ста­ли. Но вот подул с юга тёплый ветер и точно раз­гла­дил лица людей. За­сколь­зи­ли по реке лодки с упру­ги­ми па­ру­са­ми. Ниже и ниже по Ени­сею спус­ка­лась бри­га­да. Но уловы по-преж­не­му были малы.

— Нету нам нынче фарту,  — вор­чал Ва­сют­кин де­душ­ка Афа­на­сий.  — Оску­дел ба­тюш­ко Ени­сей. Рань­ше жили, как Бог при­ка­жет, и рыба ту­ча­ми хо­ди­ла. А те­перь па­ро­хо­ды да мо­тор­ки всю жив­ность рас­пу­га­ли. Придёт время  — ерши да пес­ка­ри и те пе­ре­ве­дут­ся, а об омуле, стер­ля­ди и осет­ре толь­ко в книж­ках будут чи­тать.

Спо­рить с де­душ­кой  — дело бес­по­лез­ное, по­то­му никто с ним не свя­зы­вал­ся.

Да­ле­ко ушли ры­ба­ки в ни­зо­вье Ени­сея и на­ко­нец оста­но­ви­лись. Лодки вы­та­щи­ли на берег, багаж унес­ли в из­буш­ку, по­стро­ен­ную не­сколь­ко лет назад учёной экс­пе­ди­ци­ей.

(В. П. Аста­фьев «Ва­сют­ки­но озеро» )

Это озеро не оты­щешь на карте. Не­боль­шое оно. Не­боль­шое, зато па­мят­ное для Ва­сют­ки. Ещё бы! Мала ли честь для три­на­дца­ти­лет­не­го маль­чиш­ки  — озеро, на­зван­ное его име­нем! Пус­кай оно и не ве­ли­ко, не то что, ска­жем, Бай­кал, но Ва­сют­ка сам нашёл его и людям по­ка­зал. Да, да, не удив­ляй­тесь и не ду­май­те, что все озёра уже из­вест­ны и что у каж­до­го есть своё на­зва­ние. Много ещё, очень много в нашей стра­не безы­мян­ных озёр и речек, по­то­му что ве­ли­ка наша Ро­ди­на, и сколь­ко по ней ни броди, всё бу­дешь на­хо­дить что­ни­будь новое, ин­те­рес­ное.

Ры­ба­ки из бри­га­ды Гри­го­рия Афа­на­сье­ви­ча Шад­ри­на  — Ва­сют­ки­но­го отца  — со­всем было при­уны­ли. Ча­стые осен­ние дожди вспу­чи­ли реку, вода в ней под­ня­лась, и рыба стала

плохо ло­вить­ся: ушла на глу­би­ну.

Хо­лод­ная из­мо­розь и тёмные волны на реке на­го­ня­ли тоску. Не хо­те­лось даже вы­хо­дить на улицу, не то что вы­плы­вать на реку. За­спа­лись ры­ба­ки, рас­со­ло­де­ли от без­де­лья, даже шу­тить пе­ре­ста­ли. Но вот подул с юга тёплый ветер и точно раз­гла­дил лица людей. За­сколь­зи­ли по реке лодки с упру­ги­ми па­ру­са­ми. Ниже и ниже по Ени­сею спус­ка­лась бри­га­да. Но уловы по-преж­не­му были малы.

— Нету нам нынче фарту,  — вор­чал Ва­сют­кин де­душ­ка Афа­на­сий.  — Оску­дел ба­тюш­ко Ени­сей. Рань­ше жили, как Бог при­ка­жет, и рыба ту­ча­ми хо­ди­ла. А те­перь па­ро­хо­ды да мо­тор­ки всю жив­ность рас­пу­га­ли. Придёт время  — ерши да пес­ка­ри и те пе­ре­ве­дут­ся, а об омуле, стер­ля­ди и осет­ре толь­ко в книж­ках будут чи­тать.

Спо­рить с де­душ­кой  — дело бес­по­лез­ное, по­то­му никто с ним не свя­зы­вал­ся.

Да­ле­ко ушли ры­ба­ки в ни­зо­вье Ени­сея и на­ко­нец оста­но­ви­лись. Лодки вы­та­щи­ли на берег, багаж унес­ли в из­буш­ку, по­стро­ен­ную не­сколь­ко лет назад учёной экс­пе­ди­ци­ей.

(В. П. Аста­фьев «Ва­сют­ки­но озеро» )

Это озеро не оты­щешь на карте. Не­боль­шое оно. Не­боль­шое, зато па­мят­ное для Ва­сют­ки. Ещё бы! Мала ли честь для три­на­дца­ти­лет­не­го маль­чиш­ки  — озеро, на­зван­ное его име­нем! Пус­кай оно и не ве­ли­ко, не то что, ска­жем, Бай­кал, но Ва­сют­ка сам нашёл его и людям по­ка­зал. Да, да, не удив­ляй­тесь и не ду­май­те, что все озёра уже из­вест­ны и что у каж­до­го есть своё на­зва­ние. Много ещё, очень много в нашей стра­не безы­мян­ных озёр и речек, по­то­му что ве­ли­ка наша Ро­ди­на, и сколь­ко по ней ни броди, всё бу­дешь на­хо­дить что­ни­будь новое, ин­те­рес­ное.

Ры­ба­ки из бри­га­ды Гри­го­рия Афа­на­сье­ви­ча Шад­ри­на  — Ва­сют­ки­но­го отца  — со­всем было при­уны­ли. Ча­стые осен­ние дожди вспу­чи­ли реку, вода в ней под­ня­лась, и рыба стала

плохо ло­вить­ся: ушла на глу­би­ну.

Хо­лод­ная из­мо­розь и тёмные волны на реке на­го­ня­ли тоску. Не хо­те­лось даже вы­хо­дить на улицу, не то что вы­плы­вать на реку. За­спа­лись ры­ба­ки, рас­со­ло­де­ли от без­де­лья, даже шу­тить пе­ре­ста­ли. Но вот подул с юга тёплый ветер и точно раз­гла­дил лица людей. За­сколь­зи­ли по реке лодки с упру­ги­ми па­ру­са­ми. Ниже и ниже по Ени­сею спус­ка­лась бри­га­да. Но уловы по-преж­не­му были малы.

— Нету нам нынче фарту,  — вор­чал Ва­сют­кин де­душ­ка Афа­на­сий.  — Оску­дел ба­тюш­ко Ени­сей. Рань­ше жили, как Бог при­ка­жет, и рыба ту­ча­ми хо­ди­ла. А те­перь па­ро­хо­ды да мо­тор­ки всю жив­ность рас­пу­га­ли. Придёт время  — ерши да пес­ка­ри и те пе­ре­ве­дут­ся, а об омуле, стер­ля­ди и осет­ре толь­ко в книж­ках будут чи­тать.

Спо­рить с де­душ­кой  — дело бес­по­лез­ное, по­то­му никто с ним не свя­зы­вал­ся.

Да­ле­ко ушли ры­ба­ки в ни­зо­вье Ени­сея и на­ко­нец оста­но­ви­лись. Лодки вы­та­щи­ли на берег, багаж унес­ли в из­буш­ку, по­стро­ен­ную не­сколь­ко лет назад учёной экс­пе­ди­ци­ей.

(В. П. Аста­фьев «Ва­сют­ки­но озеро» )